• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: россия (список заголовков)
14:27 

На добрую память!..

Написано на Осенний фестиваль в сообществе Axis Powers Hetalia Festival, по этой картинке.


*

– Ваня, а почему у тебя такие большие уши?.. Нет, не то... Ваня! Где твой шарф?! А?! Ты, паразит, куда его дел?! Ты думаешь, уши нацепил, теперь всё можно?! Тебе Катюша зачем шарфик подарила? Чтоб ты его снял и хрен знает куда засунул?! Катюшу обижать не позволю! Я лучше тебя повешу на этом шарфике, не посмотрю, что ты длинный, найду сучок повыше!
Вон тебя даже поклонница не узнаёт, думает, ты Америка без очков. И Литву из-за тебя не узнала, подумала, он Англия без флага... Ну ладно, поклонница не соображает. В конце концов, она же твоя поклонница, а не Англии с Америкой и даже не Литвы. Но ты, Ваня, смотри – доиграешься... в зайчика. Порву я тебя на британский флаг. Вот и будет тебе тогда Страна Чудес. Ты её, главное, со Страной Дураков не перепутай.
А ты, Литва, видно, и правда последнего ума решился. Ишь, шляпу надел. Цилиндр. Ну, ты на себя хоть в зеркало глянь: куда тебе в цилиндре? Ты что, трубочист? Ты Эстония, что ли? Очки бы уж тогда лучше нацепил.
– Наташенька, но я же в очках ничего не увижу…
– С простыми стёклами надень! Всему надо учить… Стой! А ты почему такой высокий? Глянь, ты с Ваню ростом! Это что?! На табуретку небось залез?.. Точно, тренируешься на трубочиста. Ну, щас будет тебе проба сил… Это, знаешь, хорошо, что ты без очков… это тебе повезло.
И Наташа, не оборачиваясь, от всей души лягнула ногой назад, в том направлении, где находился Торис.
Да, Торис залез на табуретку. Он хотел показаться выше, хотел создать симметричную композицию. И вообще. А что такого?.. Японию попросил сфоткать. А Наташа, не разобравшись, всё испортила. Зачем он только решил перед зеркалом порепетировать, зачем ей заранее показал, что должно было получиться. Лучше пусть посмотрела бы сразу фото. Ей понравилось бы. Она такая красивая Алиса… он бы любовался потом, вспоминал... А теперь всё зря, всё насмарку. Теперь не полюбуешься, только вспоминать осталось. Кости все вроде в порядке, ничего не сломал, и то ладно. Да уж, долго эта фотосессия не забудется. Эстония узнает, непременно издеваться будет. И Ванька шипит, зачем шарф уговорил снять, зачем подставил. Да и уши он не очень-то хотел надевать… И Катюша теперь съест за Ванин шарфик, а главное – что корона её дизайнерская на гламурном фото не запечатлелась. Хорошо хоть цела осталась, никто эту корону не смахнул, никто на неё не свалился, а ведь могло бы такое быть. И цилиндр слетел...

26.10.2011

@темы: чёрный юмор, Россия, Литва, Иван и другие, Беларусь

14:23 

От забора — и без обеда

Написано на Осенний фестиваль в сообществе Axis Powers Hetalia Festival, по этой картинке.


*

Сидит Ваня на полу, весь такой в глубокой задумчивости, что аж перчатки забыл снять. Сам Литву — Ториса — за руку держит, а сам в перчатках. Спрашивается, смысл? Брезгует он так, что ли?.. Ну, и зачем тогда вообще за руку брать, если брезгуешь?
И аж позеленел, бедняга... я эту картинку смотрю только в окошко, я не чую, отчего он позеленел. Может, пахнет там, в этой комнатушке. Может, Торис давно уже лежит. И вообще, может, десять лет уборку не делали и окна не открывали. С них станется.
...и такие тени на полу странные. Окно в одну сторону, а тень в другую. И подсолнух какой-то ощипанный валяется. Наверно, Торис на этом подсолнухе на Беларусь гадал. Любит — не любит. А Ваня увидел, ну и... расстроился. Погорячился. И теперь — вот. Закапывать надо. А припрячь некого. Большая проблема. И лопата неизвестно куда задевалась. Никакого даже намёка в мыслях — где бы она могла быть. Да где угодно. Может, под диваном. А может, в огороде. Ториса отправить бы поискать, уж он бы нашёл... но нет, не получится.
И так Ваню это всё озадачивает, в таком он из-за этого глубоком трансе, что вот-вот, кажется, рядом с Торисом свалится от вони и духоты — и сам не заметит. Или вывернет его прямо на Ториса... Надо бы, что ли, выйти проветриться... Авось и голова лучше соображать будет, вспомнит, где же лопата. Эх, эх, а так хорошо было, сам всё испортил.
Попробовал Ваня с полу встать — не может. Во-первых, мутит, шатает, в глазах зелено. Во-вторых, нога затекла. А в-третьих, голос загробный вдруг послышался: "Иван! Иван! Лопата в погребе!.."
Помотал Иван головой, мушки перед глазами покружились, а легче нет, не стало. Всё то же самое. И опять голос: "В погребе, говорю! Не слышишь, что ли?"
"Нет уж, Торис, — думает Иван, — этот номер у тебя не пройдёт. Я тебя знаю. Я тебе поверю, полезу в погреб, а ты меня там и закроешь. А уж как вылезу, я тебя так уделаю, что ты и с того света являться не захочешь. Спасибо, конечно, но прости — не верю". И тут Торис его за руку — хвать!
Завопил Иван от неожиданности:
— А-аа! — на ноги вскочил — и вон из комнаты. А Торис вскочил — и за ним. И кричит:
— Иван, подожди! Да послушай ты меня! Да нормально всё! Живой я! Это я притворялся! Думал — может, у тебя хоть совесть проснётся!
Стоит Иван, слушает его, смотрит грустно так:
— Совесть, говоришь? Кто бы говорил. Иди давай, ищи лопату... ладно, я добрый нынче — огород вскопаешь мне. Да как следует копай, старайся! Колоколокол...

26.10.11

@темы: Иван и другие, Литва, Россия, чёрный юмор

13:47 

Россия – это судьба

На Сенатской площади убивали нас…



Конец ночи; на улице уже светает, а в комнате горят, оплывают свечи. На широком столе – початые бутылки вина, бокалы, разбросаны карты. Вокруг стола расположились несколько молодых людей, одни – в нарядной военной форме: гвардейцы; другие – в сюртуках. Лица этих людей мало знакомы теперешней публике, но это люди, известные нашей истории, памятные в ней; сейчас, в тот момент, когда мы видим их, все они очень молоды.
Держатся свободно: это дружеский кружок. Все усталые, вялые после бессонной ночи. То один, то другой сладко, протяжно зевает, не прикрывая рот. Не хочется уже ни играть в карты, ни пить, ни разговаривать. Пора по домам.

23.10.2011

@темы: история, Россия, Иван

13:40 

Зимний сон

Иван – Россия, исхудалый, измождённый, лежит на снегу в полусне, полузабытьи. Робко приближается Наталья – Беларусь, наклоняется, легонько тормошит его:
– Иван!..
Никакой реакции.
Иван видит сон: тёплое море, солнечный полдень, он сам – на балконе коттеджа, в шезлонге, лениво смотрит на море. Не в пальтишке, конечно, а в футболке и в белых парусиновых штанах; только шарф – неизменный. Столик, на столике блюдо с фруктами, рядом, в вазе – букет, не подсолнухов, а гелиотропа.
Иван улыбается во сне.
Наталья опускается рядом с ним на колени, тревожно всматривается в его лицо, тормошит чуть сильнее:
– Иван! Ты что?
Никакой реакции.
Снова краткое видение солнечного моря, Лазурного берега.
– Иванушка! Милый! Не спи, нельзя спать…
Открывает глаза; мутный взгляд.
– Наташка… Тебе чего, а?
– Нельзя спать! Вставай, а то замёрзнешь!
– У'ди, Наташка… у'ди, не мешай… убью.
И снова проваливается в забытьё.
Видение: морская вода, солнечный день, но море уже не в блеске и мареве, а яркое, синее. Океан. Атлантика?.. Яхта под белым парусом; на палубе, на носу корабля – Иван, радостно улыбается.
…Серые снежные сумерки, подсвеченные мрачным рыжевато-розовым; темно так, что Иван и Наталья еле видны. Она поднимает его голову, держит в руках, потом кладёт себе на колени, смотрит на него, сонного. Иван снова слабо, бессознательно улыбается. Наталья плачет, тихо, почти про себя, опять зовёт по имени: «Иван…», – капает слезами ему на лицо. Он открывает глаза, на сей раз ясные: «Наташа… сестрёнка. Не бросай меня, хорошо?..» Она улыбается сквозь слёзы: «Не брошу, Иван, родной мой, только ты вставай поскорее, не спи».
Но он снова забылся. Теперь он на яхте среди океана вместе с Натальей; они держатся за руки, детство не кончается никогда.
Тем временем Людвиг с несвойственной ему мягкостью издали зовёт: «Наталья!»
Она поднимает голову, смотрит туда, откуда слышен голос. На лице Ивана улыбка сменяется выражением боли. Людвиг всё так же мягко, ласково продолжает:
– Наталья… брось его. Не надо… пропадёшь с ним. И сам он пропащий, и ты с ним пропадёшь. Вон, смотри, Украина его уже знать не хочет, живёт и в ус не дует. Да и не нужна ты ему; не до тебя ему сейчас… сама видишь. – Тут Людвиг на мгновенье жестоко и холодно усмехается, но сразу продолжает с прежней мягкостью:
– А лучше знаешь что? Выходи за меня замуж. А?..
Беларусь глядит в его сторону, по-прежнему тихо плачет и ничего не отвечает.
Над Иваном в его сне чёрное небо и зелёное полотнище полярного сияния. Он открывает глаза, смотрит вверх – и над ним то же сияние.

12.10.2011

@темы: современность, Россия, Иван и другие, Германия, Беларусь

Про Ивана — Россию

главная